Если я изменился и больше не меняюсь, если не
двигаюсь и ни к чему не стремлюсь, чем я
отличаюсь от умершего? Вид, открывшийся тебе
с горы, в радость до тех пор, пока ноют ноги,
трудившиеся ради него, пока тело радо отдыху.
/Антуан де Сент-Экзюпери/

Сделаю предположение. Существует измерение, в котором человек живёт и проявляется, – не географическое (Запад-Восток), не социальное (богач-бедняк), не морально-душевное (щедрый-скупой, добрый-злой, открытый-замкнутый), – а совсем другое, не столь прямолинейное и однозначное, не такое явное измерение. Но в нём, возможно, и содержится намёк на сущность нашего существования и ключ к тому заданию, для исполнения которого человек явился в этот мир? Что человек здесь делает, помимо того, что размножается и зарабатывает на хлеб с маслом? Что, он призван здесь решать? Ведь мало кто сегодня будет спорить с тем, что человек рождается не по своей воле и даже не по воле своих родителей, а в акте появления его на свет участвует таинственная третья сила. Случайность попросту исключена.
В зависимости от ответа на эти вопросы, складывается вся его жизнь – случаются в ней те или иные тяготы, те или иные испытания, препятствия, награды, радости, переживания, болезни…
Современных врачей, конечно, такому взгляду не обучают. Им дают приземлённые научно-материалистические знания о человеке, как о биологическом организме со сложной системой физико-химических процессов и законов, познанных в той или иной мере. Влияние на организм душевных состояний учитывается, но совсем чуть-чуть. А уж о том, что на целостность здоровья, на его психическую гармонию  могут влиять такие факторы, к примеру, как духовно-историческое предназначение именно этого человека, и то, насколько успешно это призвание им реализуется, на медицинских факультетах, по крайней мере, в последние столетия, и речи не заходит. Вот и мы, затрагивая тему сугубо медицинскую, не будем раздражать читателя, приученного воспринимать практически проверенные знания, утверждениями так сказать «недоказуемыми» и понятиями трансцендентного порядка.
Но так уж устроены русские врачи, что тесновато им в коридорах прикладного опыта в рамках узкой специализации. Взгляд на человека исповедуют они более широкий… Исходя из этой их особенности, я начала с преамбулы, с которой, как с пригорка, надеюсь предложить читателю панорамный вид на самого врача.
Один из наших соотечественников хиропрактор Андрей Писарев (на родине его специальность носит название «мануальный терапевт»)  прошёл очень сложный, но вполне осознанный путь до того момента, когда мы встретились в его рабочем кабинете на Oakton St. для разговора, который лёг в основу этой нехитрой истории.
Хиро – в переводе с греческого – «рука». Доктор, лечащий руками, ассоциациируется с тёплым, чутким, магическим прикосновением. И, одновременно, как всё в мире, что имеет цель нас исцелить, вернуть нам исходную осанку и гордую посадку головы, мысль об этом прикосновении вызывает бессознательное внутреннее сопротивление.  Болеть страшно, тяжело, невыгодно, но и быть абсолютно здоровым для нас настолько непривычно, что разговор о самой такой возможности вызывает недоверие. А опытный и классный хиропрактор – как раз тот врач, который станет говорить Вам об универсальном способе поправить и поддерживать полноту Вашего здоровья. Потому что все болезни, так или иначе, связаны с состоянием позвоночника. Человек – Творение, и он так создан, что его способность к самоисцелению, по сути, безгранична, если ей не препятствуют  нарушения обмена и процессов саморегуляции. В каждом организме существует внутреннее, так называемое «устройство», которое при помощи нервной, эндокринной и других систем контролирует не только репродукцию (способность к продолжению рода), но и самоисцеление человека. Многие заболевания лечатся не докторами, а компенсируются, устраняются нашим собственным организмом, если мы того, конечно, пожелаем.  Основное направление практики Андрея сегодня заключается в том, чтобы развить у нас это желание и задать данной нам от рождения жизненной силе верное направление, запустить мощный механизм самоисцеления. Это мировоззрение почерпнуто Андреем в одной из самых старых в мире школ Palmer College of Chiropractic. Современная медицина, увы, немногое берёт из философии. Её подход предельно упрощён – симптом, диагноз, рецепт, результат. Андрей Писарев сформировал собственное представление о человеке. Это врач для тех, кто устал от поточно-конвеерной системы высокотехнологичной, но унифицированной американской медицинской машины. Особый писаревский подход построен на внимании к неповторимой индивидуальности Вашей личности и, соответственно, проблем.
Андрей рассказывает:
- В нашем организме самое главное – регуляция жизненно-важных процессов и поддержка нормального функционирования всех систем. Для того, чтобы они нормально функционировали, необходима хорошая взаимосвязь между центральной нервной системой и периферией.  Миллионы миллионов рецепторов посылают в мозг сигналы и импульсы с информацией о том, что происходит на периферии – в каком состоянии находятся мышцы, суставы, сосуды, железы, внутернние органы…  Информация передаётся по нервам. Периферические нервы из разных областей и «провинций» человеческого тела ведут к позвоночнику, собираются и входят в него 31-й парой спинно-мозговых нервов (помимо 12 пар черепно-мозговых). Так эти данные поступают в центральную нервную систему, где они обрабатываются. Определённые центры распознают проблемы или отклонения от нормы в тех или иных частях и зонах организма. И «принимают  решения» о регуляции. Информированность мозга обо всех этих процессах обуславливает и его «руководящее вмешательство» в дела ему подвластных «вотчин». Другими словами, человеку жизненно необходимы хорошая коммуникация и «взаимопонимание» между центром и периферией.
Малоподвижный позвоночник, неправильно изогнутый или претерпевающий смещение от одного до нескольких позвонков, которое приводит к скoлеозу, кифозу, лoрдозу, по словам Андрея, подвержен синдрому «передавливания», то есть ущемлению нервов. После устрашающего перечисления заболеваний, грозящих легкомысленным «гипотоникам» – узникам кресел и диванов, компьютеров и кассовых аппаратов, преподавательских кафедр и оркестровых ям, жертвам многочасовых дежурств у телескопа и диспетческих пультов, – Андрей иллюстрирует свою мысль выразительным примером. Если сравнить наш мозг с чикагским даун-тауном, а неисправный позвоночник с 94-м хайвеем, то с птичьего полёта можно наблюдать картину трафика в обоих направлениях. В сторону мозга в хронической пробке застревают чувственные импульсы, в обратную сторону медленно ползут неадекватные «распоряжения» от мозга.  Вот реальность, а не безоблачные карты Google, со свободными дорогами на них.
Андрей Писарев – один из тех людей, кто слов на ветер не бросает и предлагает выход. Просевший диск в позвоночнике создаёт давление на нерв, перекрывающее всякое движение. В результате мозг собирает информацию в неполном или искажённом виде. Заболевание наступает не сразу. Дефицит информации накапливается постепенно. Информационный голод приводит к постепенному развитию проблем. Боль – это уже один из последних сигналов, которые оповещают нас о неполадках.  Опытный и умный дедушка Давид Палмер, который основал свою школу, оставил в своих трудах формулу причинности заболеваний позвоночника. Он утверждал, что к катаклизмам приводит три «Т»: травма, токсины (воспалительные процессы) и thoughts – наши мысли. Те, которые не распрямляют нас в стрессовых ситуациях. Содержимое нашей головы нас пригибает к земле почище гравитации. Отсюда следует вопрос: доброжелательность нас окрыляет?
И по наблюдениям самого Андрея, стресс позвоночника, в первую очередь, провоцирует наша малоподвижность. На втором месте в списке «врагов» – отсутствие поддержки, то есть та же самая малоподвижность, только вид сбоку. Упражнения надо делать, господа хорошие, зарядку!  И третья причина заболеваний позвоночника, по Писареву – постоянный стресс от гиподинамии. То есть хроническая подавленность всех функций главного ствола и стержня нашей телесной оболочки.  Вам никого не напоминат эта «троица»? Вспомните тогда картинки в детских книжках, где нарисованы трёхглавые драконы: три огнедышащие головы на неповоротливом туловище гиподинамии.
Задаю-таки вопрос Андрею.
- А оттого, что люди не просто угнетены  стрессами, а завистливы и инфантильны, одержимы разными страстями, разве не страдает позвоночник?
За ответом Андрей в карман не лезет:
- Конечно, существуют такие понятия, как негатив, как вампиризм… Эти свойства, конечно же, здоровья никому не добавляют…
Я уточняю мой вопрос:
- Я не совсем про это… Страсти в разной мере свойственны любому человеку. Я хотела обратить Ваше внимание на то, что у современного человека нет связи со своим Источником. Человек зациклен на себе. Себя считает центром вселенной и думает, что он всё контролирует, что только от него всё и зависит… Такой серьёзный крен в сознании не может ведь не сказываться на «прямизне» позвоночника?
Андрей не спорит:
- Нельзя считать себя центром вселенной, безусловно, нельзя. Эгоизма у нас должно хватать, потому что ближе себя никого нет. Я не могу сказать, что это связано с проблемами позвоночника напрямую. Душа, конечно, голая пока не обрастёт духовностью по ходу жизненных опытов. И я рекомендую людям радоваться. Радость снимает то, что мы называем стрессом. И очень прошу каждый день как «Отче наш…», как почистить зубы, делать упражнения для позвоночника, те небольшие, что приведут к хорошему самочувствию. Люди уповают на природное здоровье, переданное по наследству, и на свою молодость, не чуравшуюся спортивных увлечений, и едут на этом топливе до 35-40 лет. Но по физиологическим нормативам существуют фазы полной компенсации, когда организм выдерживает с минимальными потерями любые нагрузки. Этим, собственно, характеризуется молодость – всё ни по чём. Однако мы приходим к точке, в которой организм устаёт всё компенсировать. И происходят сбои. Организм изнашивается. Ничего не вечно в материальном мире. Но жить мы можем дольше.
Здесь, на мой взгляд, следует сделать небольшое отступление. К этим суждениям Андрей Писарев шёл издалека. В его семье никто не занимался медициной. Оба дедушки Прокоп и Пётр добывали уголь и, как все шахтёры, рано ушли на пенсию, а потом – и в мир иной. К медицине имели отношение лишь обе бабушки. Их звали Маша и Наташа. Они работали санитарками.
Но их внук Андрей оказался тем редким  счастливым человеком, которому с раннего детства было дано знать, кем он будет. В школе он перебинтовывал друзьям порезы и не видел для себя других путей, кроме как быть врачом. Поступил в Донецкий Медицинский Институт в шестнадцать лет. После 1-го же курса устроился работать на санпропускник областного Ожогового Центра, где полной мерой получил  первый опыт человеческих страданий. Закончил педиатрический факультет. Первые три года работал детским доктором на всех участках службы, начиная с участкового врача, затем – в стационаре, в родильном отделении (в микро-педиатрии) и в педиатрической неотложной помощи. Будучи двадцатиоднолетним юнцом, обучал молодых матерей, как пеленать новорождённых и ухаживать за грудью. Доктор-педиатр работает не с одним маленьким пациентом, а со всеми его близкими, со всей роднёй. Именно тогда Андрей впервые обнаружил, какая исцеляющая сила заложена в маленьких детских тельцах. Надо всего лишь направить её в правильное русло, и ребёнок, несмотря на серьёзное заболевание, шаг за шагом неизбежно выздоравливает. Так происходит некоторое время жизни, пока мы развиваемся, мужаем и плодимся, пока фазу компенсации закономерно не сменяет фаза декомпенсации. И прохудившуюся дверь штурмуют заболевания.
Поэтому Андрей считает, что важно отнюдь не то, что мы когда-нибудь умрём, а то, как мы проживаем наше время.
В подтверждение себе Андрей припоминает слова мудреца о том, что важна не длина жизни, а её широта. Очевидно, жил этот мудрец во времена после потопа, когда Господь сильно урезал потомкам Ноя годы жизни, и родились другие ориентиры.
Врачи от Гиппократа и Авиценны до первого наркомздрава СССР Семашко согласились с тем, что легче болезнь предупредить, чем её лечить. Примерно, так родилось представление о профилактике. Профилактическая медицина в Америке не покрывается страховками, поэтому так мало предупредительных мер принимается врачами и людьми в отношении здоровья в этой части света. В этом контексте, Андрей мечтает, чтобы к нему приходили не больные люди, а здоровые пациенты, так сказать, «на смену масла» и рекомендациями. Но неутешительная правда в том, что определённый диагноз сегодня твёрдо можно поставить почти каждому из нас. И обращаясь к нашему позвоночнику, мы через позвоночник оказываем благотворное воздействие на весь организм.
Возвращаясь в нашем разговоре к периоду ранней молодости Андрея Писарева  с её фазой полной компенсации, нельзя пропустить тот факт, что на заре перестройки при одном институте была организована школа массажа и мануальной терапии по методу доктора Касьяна, которую Андрей не преминул закончить.
После службы в армии войсковым врачом и начальником медслужбы танкового полка, Андрей получил направление на специализацию в анастезиологию. 15 февраля 1989 года последний советский солдат вышел из Афганистана, а из-под Днепропетровска демобилизовался будущий анастезиолог Писарев. Семь месяцев специализации в Одессе и восемь лет работы анастезиологом, вот предварительный итог его профессиональной жизни перед отъездом в Штаты. Андрей работал в двух донецкмх самых крупных областных больницах, в службе неотложной помощи при  торакс-абдоминальной (torax-abdomen) травме – травме грудной и брюшной полости. Ранения, аппендициты, перитониты, кишечная непроходимость, кишечные язвы, коллапс лёгких, – на одно суточное дежурство приходилось по 7-8 операций…
Приехав в Америку в 33 года Андрей Писарев начал с нуля.
Требовалось кормить семью, а для того, чтобы подтвердить диплом, по мнению Андрея, нужны три условия: «компьютерные» мозги, крепкая «пятая точка» и финансирование.
Совмещать полный рабочий день с учёбой, как многим уже известно, под силу гениям. Поэтому Андрей решил учиться заново.
Он был зачислен в Palmer College и четырёхлетний курс закончил за три года. Английского языка у него не было, так что набрал тестов и сдавал их, набирая обороты. Типичная история для «наших», не так ли? Вы находитесь ниже ватерлинии, и всё, что остаётся – это выплыть или захлебнуться.
Андрей счастлив, что он обучался именно в школе «старой медицинской философии», как он романтично повторяет.
- Эта школа способна придать врачу объём, диапазон и силу, особенно если уже есть фундамент, как это было со мной. В 21 век Андрей Писарев вступил как практикующий хиропрактор.  Сегодня он специализируется на шейном отделе позвоночника. Шейный отдел включает в себя 7 позвонков, тогда как общее их число – 33.
12 позвонков – в грудном отделе, 5 – в поясничном, 5 – крестцовые спаянные вместе и 4 маленьких спаянных вместе позвонка составляющие копчик.
24 из общего числа подвижны, 23 – диска, 31 пара выходящих спинно-мозговых нервов.
Андрей диагностирует руками при помощи пaльпации, и если нет травмы, то лишний раз он не отправит пациента на рентген. Не находите явных отличий от американского подхода? Тогда продолжим. Если Вы плохо спали, подвела подушка и теперь не можете повернуть шею, то Андрею не нужен рентгеновский снимок, чтобы Вам немедленно помочь и устранить причину боли. Он использует очень нежную технику манипуляций, преследующих целью вернуть на место именно один смещённый позвонок, а не все сразу.
Андрей прошёл программу, посвящённую автомобильным травмам, и знает, как обратиться с шеей пострадавшего от «синдрома хлыста» специфической травмой шеи, которая происходит при внезапном, неожиданном для водителя ударе сзади, даже если этот удар невелик по степени повреждений. Такое может случиться даже на парковке. Неожиданный удар, тем не менее, может повредить позвонки, нервы, диски, дать неврологическую симптоматику. Андрей присутствовал при экспериментах на добровольцах, когда доказывалось страховым компаниям, не признающих мягких тканей шеи, если нет повреждений автомобиля. В 2006 году были собраны все необходимые доказательства того, что даже при незначительных скоростях от 7 до 12 миль в час во время столкновения,  может произойти хлыстовая травма. Кроме шеи, как Вы догадываетесь, Андрей занимается и ущемлением нервов, и грыжей дисков, и нарушениями вестибулярного аппарата, и головными болями, связанными с позвоночником, и бессонницей связанной с позвоночником, и мышечными спазмами, и восстановлением после любых травм – автомобильных, спортивных, производственных и бытовых. Тот отрезок времени, что проходит между травмой и появлением боли, Андрей Писарев считает принципиально недопустимым. И продолжает перед незримыми страдальцами, которые ещё не знают о своей проблеме, с фанатизмом горячо заинтересованного в своём деле человека настаивать на том, что всем необходимо регулярно проходить осмотр у хиропрактора хотя бы для того, чтобы потом не тратить состояние на «ремонт» всего организма. Рекомендации в виде всем известных упражнений на растяжку, специальный комплекс снабжённый «фирменным» подходом.
На мой вопрос «Зачем Вам это нужно? Ведь Вам должно быть невыгодно проводить профилактику, обучать людей гимнастике!» – Андрей ничтоже сумняшеся отвечает:
- Я стремлюсь к тому, чтобы пациенты становились независимыми от офиса. Ко мне придут другие. Люди всегда чувствуют, кто им желает реального выздоровления,  а кто, на самом деле, хочет им «надеть наручники». Врачу дороже рекомендации излечившихся людей, чем отзывы пожизненных пациентов.
Свои корни не отрежешь, не обманешь и не обойдёшь. Допустим, если твои предки воевали на фронтах Великой Отечественной, милостью Божьей возвратились домой, добывали уголь в забое, растили детей, а после помогали растить тебя и твоего брата, как это делали Пётр с Машей и Прокоп с Наташей, то я не знаю, что должно произойти, чтобы ты не стал вдруг честным и полезным людям человеком. Так это было в роду Андрея, так это и сейчас. Что можно тут добавить?
К жизни можно лишь добавить притчу о жизни.
Ученик спросил Мастера:
— Насколько верны слова, что не в деньгах счастье?
Тот ответил, что они верны полностью. И доказать это просто. Ибо за деньги можно купить постель, но не сон; еду, но не аппетит; лекарства, но не здоровье; слуг, но не друзей; женщин, но не любовь; жилище, но не домашний очаг; развлечения, но не радость; образование, но не ум. И то, что названо, не исчерпывает список.

Не в деньгах и счастье хиропрактора Андрея Писарева.

Written by: Марина Максимик for Chicago Review 2008